Русский в ЮАР рассказал о беспорядках: «Грабят даже полицейские»

Бензин купить невозможно, потому что бензовозы поджигают

Жертвами разгоревшихся в ЮАР массовых беспорядков стали уже десятки человек. Начавшиеся под шум политических протестов акты мародерства и вандализма продолжаются. Живущий в Южной Африке наш соотечественник рассказал нам об особенностях южноафриканского бунта.

Фото: AP

– Совсем недавно такие же картинки показывали и из США c Black Lives Matter. Такие же картинки и у нас, – рассказывает по телефону из Южной Африки Сергей Выборнов, помощник настоятеля русского православного храма преподобного Сергия Радонежского в Мидранде, неподалеку от Йоханнесбурга. – Ситуация такая, что долгое время президентом у нас был Джейкоб Зума, которого сменил президент Сирил Рамафоса, его бывший заместитель. Между ними было противостояние, и с небольшим преимуществом Зуму в 2018 году сняли с поста президента. 

В ЮАР много местных племен, только государственных языков 11 (английский, африкаанс, а остальные местные), и Зума принадлежит к народу зулусов. Естественно, он пользуется поддержкой зулусов. Против Зумы велось дело о коррупции, он не являлся в суд. Недавно его все-таки приговорили и арестовали, посадили в «пятизвездочную» тюрьму. Но у него много сторонников (прежде всего зулусов). И они организовали политический протест против ареста бывшего президента. Но так же, как в случае Black Lives Matter, многих политические демонстрации интересуют не очень, а вот пограбить магазины – очень.

У нас не так давно, когда был объявлен локдаун, и в связи с пандемией закрыли многие непродовольственные магазины, запретили продажу сигарет, алкоголя, уже тогда были погромы и грабежи. И полиция не очень справлялась. А потом, у полиции менталитет тоже соответствующий. Полно кадров, как полицейские сами грузят в свои машины награбленное.

Нынешние протесты и грабежи торговых центров начались с населенной зулусами провинции Квазулу-Натал. Но, похоже, так как многим местным стало завидно, кое-кто стал думать, что и им бы неплохо устроить такое же. Все перекинулось на провинцию Гаутенг, где находятся Йоханнесбург, Претория и наш храм в Мидранде. Народ пытается найти торговые центры, которые можно разграбить.

Президент Рамафоса в среду выступил с речью и сказал, что в истории Южной Африки никогда такого не было. Про политическую демонстрацию он сказал лишь пару слов, а говорил в основном по поводу «лутинга» (сопряженное с вандализмом мародерство. – «МК»). И объявил, что вводит армию.

Чего в основном боятся многие белые (да и не только белые), живущие в более-менее благополучных районах: например, что возникнут перебои с бензином. Сегодня у меня одна из задач – это попробовать купить бензин, если он где-нибудь остался, чтобы заправиться.

У грабителей и демонстрантов кроме желания пограбить есть еще желание повеселиться, покуражиться. Тем более, многие из них под наркотиками. Вы видели, наверное, кадры, как они жгли машины. Потом догадались: зачем же их жечь, когда можно разбирать на запчасти и продавать. Говорят, что ходят по домам и предлагают купить по дешевке награбленное – телевизоры и так далее.

В благополучных районах жители скупили продукты, полки в многих магазинах пустые. А опасения насчет дефицита бензина возникли потому, что сами производители предупреждают о перебоях из-за того, что у демонстрантов любимое развлечение – поджигать бензовозы. Поэтому они не хотят выпускать бензовозы.

– Я знаю районы, куда можно попасть только через два моста. Там организовались люди с оружием, стоят – и там все спокойно. Хотя это район в провинции Квазулу-Натал. Кроме того, многие – особенно белые – имеют разрешение на оружие. Поэтому сомнительно, чтобы погромщики пошли по домам. В доме не очень много можно награбить – в магазине проще. А в доме можно получить и пулю в лоб.

Еще одна здешняя особенность – большинство населения живет в так называемых комплексах, огороженных стеной под напряжением. Есть очень большие комплексы, практически города – и у каждого из них своя охрана. Другое дело, мне непонятно, как эта охрана будет реагировать, если к воротам комплекса придет толпа. Но не думаю, что такое может произойти.

Здесь есть охранные компании, наш храм тоже подключен к охранной системе. Ведется патрулирование. У нас очень большой бизнес охранных компаний, и очень многие на них надеются.

Если чуть надавить – и, возможно, привлечение армии и является инструментом, – то происходящее должно скоро прекратиться. Но тут как в Америке – что значит «прекратиться»? Менталитет-то сразу не меняется. Многие журналисты пишут, что в ЮАР жить невозможно, реки крови, всех сразу убивают, если вышел из гостиницы, должен иметь с собой автомат. Ситуация, конечно, не такая. Есть просто правила, которым надо следовать. И районы – криминальные и некриминальные. Есть правила игры – так мы и живем.

– Мы не магазин, чтобы что-то грабить. Мы платим за охрану. Надеемся, что мы никому не нужны, а если вдруг кому-нибудь понадобимся, то приедет охранная фирма. Мы довольно крупный клиент, крупнее, чем частный дом. 

Вообще, в соответствии с правилами в Южной Африке в связи с третьей волной пандемии сейчас запрещены церковные службы, поэтому храм у нас закрыт. Но мы все равно должны смотреть за территорией, семья отца Даниила (настоятеля храма) здесь живет. Поэтому нас это все волнует.

Мы надеемся на друзей в полиции, просим их, чтобы имели в виду, что если мы позвоним, прислали кого-нибудь. Есть у нас прихожанин, который тренирует – даже полицейских – рукопашному бою. Как-то договаривались (правда, никогда не пробовали еще), что если вдруг что-то произойдет, надо всем будет ехать в церковь и помогать.

– Да, наверное, через пару дней все это прекратится. Но, с другой стороны, а что будет через год? А через два? Тут все время идут разговоры про то, что будут отбирать землю, экспроприировать. И у в свое время одной из самых богатых стран здесь – как и у многих получивших независимость африканских стран – скорее всего, будет разруха.

Ссылка на источник

Поделитесь этой новостью: